Савва Дугин — доносчик или реформатор?

Одним из ранних владельцев с. Стеньшино был священник Савва Иванович Дугин, личность весьма интересная и неординарная. Из-под его пера вышло несколько неопубликованных сочинений. «Книга устав христианского жития» заинтересовала многих исследователей. Незаурядность личности Дугина отмечена А. С. Лавровым. Он называет его «Оригинальный мыслитель, автор любопытной книги о русской Церкви и обществе…».

Какие же сведения имеются о личности Саввы Дугина?

В документах Тайной канцелярии сохранились его «доношения» на современников. Их уникальность в том, что автор рассказывает о жизни Рязанской епархии, где когда-то служил Савва Иванович, о Липецких железоделательных заводах, тогда они звались Липские, о Воронежской верфи, там же встречаются упоминания о д. Стеньшино, фамилии жителей, некоторые события.

Родился Дугин в 1696 г в с. Кузьминки, Сокольского уезда в семье дьякона Ивана Федоровича. В сельской церкви Покрова Пресвятой Богородицы в 1718 г Савва положен был во священнический сан и стал священником вместо своего деда, постригшегося в монахи. Каким батюшка был священником наглядно показывает его «Книга известительной доклад». В качестве источников его размышлений указываются Библия, Псалтырь, Евангелие от Иоанна. На самом же деле Дугин основывался на Палее Толковой. Он причудливо перетолковал это произведение, даже отклонился от своего источника. Чувствовал кузьминский поп себя учителем, хотя в его книге смешались вера и суеверия.

Дугин и Стеньшино

В сохранившихся бумагах Дугин постоянно жалуется на свою бедность, что весьма было далеко от действительности. Позже, находясь под следствием, он конечно же сильно растратился, а может просто хотел обмануть следователей. По сравнению со своими современниками он был богат. Частенько упоминается д. Стеньшино, где Дугину принадлежала усадьба с крестьянами. В силу своего характера он часто конфликтовал с местными жителями. Дугин перечисляет свои потери: имущество, деньги и крепостных. Сам же признается, что далеко не все досталось ему честным путем. Упоминаются так называемые прописные люди, в том числе и в Стеньшино. Кто они? Чаще всего беглые, от своих бывших хозяев, дезертиры с войны или со службы. Часто и воеводы, и помещики сами укрывали таких беглых. Они становились крепостными, но не официально. Дугин сдавал в рекруты крестьян, правда отказываясь их снаряжать. В его работах встречаются фамилии Тимирев, Гладкий, что соответствует и нынешним оставшимся фамилиям в разных документах.

Арест

В 1728 г жизнь кузьминского священника изменилась. После его доноса сложилось впечатление, что борется с несправедливостью, его преследует злобное начальство и свои же крестьяне. Начались судебные расследования. При этом честностью не страдала ни одна из сторон. По справке из конторы Липских заводов были получены сведения про «оного попа Дугина продерзости». Понятно, что объективности никакой в разбирательстве не было.

Дел порочащих было много. Никто не желал привлекать к ним внимание. Описание одного из конфликтов есть в заводской справке. По ней копиист Коллегии экономии Алексей Свешников жалуется на Савву Ивановича: «в приезде в Добренской уезд в с. Хомутец в дом матери его денным разбоем и по взятье пожитков» Вряд ли Дугин так открыто разбойничал. Село Хомутец рядом с Кузьминками. Тут хозяйственный конфликт. Чтобы привезти С. Дугина к следствию из Переславля Рязанского из Духовного приказа в Кузьминки были посланы двое архиерейских служек. Однако взять попа было не так просто: «И он же, поп, указу учинился противен. И их, посланных, бил дубьем и обухами и хотел резать ножем. И поподья ево колола их рогочем и рубила косырем. И избив, с двора своего он, поп Савва, полил по них из ружья». 8 мая 1728 г. Ретивого батюшку нашли, но: «… майя 13 дня для сыску и поимки… Дугина села Козминки к соцкому Тарасу Ходакову послан ордер, чтоб оного … поимав, привесть в кантору Липских заводов. … 20 дня … Ходаков доношением объявил, что он за оным попом с десятниками сотни своей четырьмя человеки гоняли в погоню на своих лошедях два дни. И догнали … близ города Скопина, … попа взяв, привел во оную кантору. И … мая 31 дня … Дугин для отвозу в Переславль Резанской в Духовной приказ заковав в цепи и в ножных железах отдан при промемории города Сакольска. Бежал Дугин до епархиального центра, желая повлиять на ход разбирательства.

Из сообщений Дугина: «А ежели которого в доме не излучитца, то берут с подводами самих поподеи и ругаютца над ними всякими неподобными словами. И подьячие и приставы в домех поповых пляшут, песни бесовские играют и всякое разорение и нечистоту в доме показуют. Грабят лошадей, берут подводы и не отдают, в том числе и у меня взяли пять лошадей и пропали».

История могла завершиться быстро откупом Дугина, как почти всегда на Руси, но тот объявил о «государевом слове и деле». Стал обвинять управлявшего заводами стольника Степана Яковлевича Коровина и поповского старосту, священника церкви в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы Никиту Комягина. Всех троих фигурантов направили в столицу. Пробыв там 2 недели кузьминский батюшка был освобожден под расписку. Комягина отправили на расследование, а Коровин был отстранен от должности.

Дерзкий поп в 1729 г. еще пару раз нарушал спокойствие общественности. Капитан галерного флота В. Муханов утверждал, что в Сокольске Дугин вместе со своим кузеном Василием и с поручиком Ал. Раевским палили из ружья и попали где жил Муханов. 28 марта этого же года он, Муханов приехал собирать уголь для заводов в Стеньшино, а Дугин, собрав толпу приехал в ночь и отказался что-либо ему давать. «… погося огонь, драл за волосы и бил у стенки. Избив, оной поп Дугин грабежем снял десять червонцов, шапку пореч новою, околок рысей ценою два рубля. Да писаря Ивана Замятина, которой определен к нему для писма, збил шапку ценою девяносто копеяк. Да руковицы ценою дватцет пять копеяк».

Выдвинул Дугин против поповского старосты Комягина в 1728 г. обвинения, которые следствием не подтвердились, хотя батюшка обвинял последнего в рубке корабельного леса и воровстве имущества с заводов.

Змаевич М. Х.

Вице-адмирал М. Х. Змаевич заинтересовался данным делом и Савва Дугин в ноябре 1729 г. арестовывается. До мая 1730 г он находится в Таврской крепости. Его признают виновным и взыскивают штраф 167 руб. Денег у него не было, и платой послужила д. Стеньшино. Хлопоты по поводу снятия штрафа оказались напрасными.

25 января Савва Иванович направляется под арест в Переславль, где пробыл около 3-х недель. Дав взятку, он возвращается в свои Кузьминки. Тут бы все для него и закончилось благополучно, но арест Коровина сподвинул его на новые действия, уже против Змеевича. Он узнает, что тот для работ у себя привлекает работников верфи, не гнушается казенной посудой и сукнами. Когда он приезжает, чтобы сдать крепостного в рекруты, его взяли под стражу, так как он отказался одеть крестьянина.
8 мая 1731 г., Дугин пишет «доношение» в Липскую заводскую контору о своем желании рассказать все императрице Анной Иоанновной о «великих и важных государственных делах».

Императрица Анна Иоановна

Был допрос, на котором поп обвинил князя Шаховского в следующей речи: «Я-де сам самодержец. А ныне-де императрица женской пол, а не мужеск». Часть свидетелей этих слов была не найдена, а часть не подтвердила слова Дугина. Ему грозило наказание за ложный донос. 28 мая он требует направить его в Москву, обвиняя уже Пашкова и Змеевича. В это время были написаны 2 книги: «Книга известительной доклад» и «Книга устав христианского жития».

Роковую роль для своего автора сыграл Доклад. Там были обвинения против Шаховского. «Книга устав христианского жития» интересовала следователей лишь как компромат на самого Дугина. В итоге, от своих показаний все отказались и следствие повернули так, чтобы спасти Шаховского и все перевернуть на Дугина. Генерал-адъютант А. И. Ушаков поставил в этом деле точку. Он спас Шаховского и погубил Дугина.

Расправа с ним была профессиональной. Сначала про попа как бы «забыли». Мучаясь ожиданием, Дугин 10 июля 1731 г. заявляет о «государеве слове и деле». Он начинает рассказывать про вещий сон с императрицей. Этот ход был губительным, т. к. 25 мая 1731 г. вышел указ о творящих ложное волшебство.

22 июля 1731 г. Ушаков докладывал о его работах лично императрице, но не так, как хотелось бы Савве. Не были забыты и ложные чудеса. Государыня отрицательно относилась к подобным вещам, особенно по отношению священников. Читать сама ничего не стала, поверив Ушакову на слово. Она приказала отдать дело на рассмотрение. Теперь Дугин был распоп и попал к палачам. Отказался от всего и был приговорен: “бить кнутом и, вырезав ноздри, послать на каторгу в вечную работу”.

Ушаков А. И.

Но и тут земляк не успокоился. Уже на каторге умудрился написать еще одно доношение императрице, желая рассказать ей как надо исправит в государстве положение. Письмо хранил при себе, дожидаясь удобного момента для передачи, но его сгубил донос другого колодника. Доношение отобрали, началось новое дело. Могло всплыть, что Ушаков не все рассказал императрице о Шаховском. К Дугину с натяжкой притянули несколько законов, и 30 марта 1732 г. был указ распопу Дугину отсечь голову за то, что «будучи в колодничеи полате не удержав себя от прежних своих важных вымышленных продерзостей. Указ подписал Ушаков, а 1 апреля 1732 г его подтвердила императрица. 1 же апреля был объявлен приговор, а 4 –го кузьминский поп и бывший владелец д. Стеньшиной, как он сам ее называл, был казнен в Петербурге на Сытном рынке.

Сытный рынок в Петербурге. (Место казни Саввы Дугина)

Использованы материалы статьи Шамина С. М., «Доношения» воронежского священника Саввы Ивановича Дугина в документах Тайной канцелярии.

Рукописное наследие С. И. Дугина
«Книга известительной доклад».
«Книга устав христианского жития».